К сайту словаря

ТЕРМИНЫ И ПОНЯТИЯ В СЛОВАРЕ

 

 

А

Асинхронный гетерогенный знак (визуальная подсказка в виде скользящих asyncron треугольников) фиксирует семантические пропорции, устанавливаемые  для тройки многозначных слов в двух языках. Гетерогенные знаки этого типа представляют связь исходного (оценочного) значения элемента (a) с вторичным (оценочным) значением элемента (b) при условии, что элемент (b) в своем исходном значении входит в другой гомогенный или гетерогенный знак. Так, если довериться переводному русско-болгарскому словарю [РБР], напарником русского портить в двоичной структуре окажется болгарский глагол развалям, причем продиктовано это тем, что за основу берется толкование ‘приводить в негодность’ или ‘делать негодным к употреблению’. Наоборот, в болгарско-русском словаре напарником глагола развалям является русский глагол разрушать, что продиктовано первичным значением болгарского развалям ‘разрушать’ Отношение между портить и развалям является, таким образом, асинхронным.  См. Двоичные знаки.

 

Аксиологический аргумент схемы экспансивного действия. Референция глагола может быть принесена в жертву кореференту, или некоторому аксиологическому аргументу схемы, восхождение к которому направлено в сторону от референции. В русском языке есть предикаты злоумышлять, злодействовать. Является ли злоумышление злодеянием? Является ли действие <задумывать нечто плохое> экспансивным, если нет фактических признаков действия, а лишь догадка, основанная на косвенных данных или на чистом подозрении, недоверии? Позиция говорящего здесь столь же сильна и неопровержима, сколь слаба и субъективна. Ведь практически не встречаются выражения типа Я злоумышляю следующее. Позиция деятеля смещена позицией наблюдателя, выносящего суждение и оценку, перед нами чисто аксиологический предикат. Компонент 'зло' доминирует над компонентом 'задумать нечто' и практически затирает его, приравнивая понятие "мыслить" к понятию "делать плохое".

 

Аннексирующие действия. Понятие об аннексирующем действии базируется на существующих в социуме отношениях собственности и обладания. В результате аннексирующих действий сфера обладания Y-а уменьшается на какую-то долю. Соответственно место экзистенциального признака в схеме занято поссесивными признаками: "иметь" в случаях, когда в фокусе номинации оказывается сам Y (обокрасть, обездолить, разорить и др.), и "принадлежать" - в случаях, когда в фокусе номинации оказывается вещь из сферы Y-а (украсть, похитить, присвоить, забрать, угнать, увести и т. д.).

 

Адаптация слов к схеме экспансивного действия. Очевидно, что представленные в данном исследовании фрагменты схемы, или типы экспансивных действий, имеют логико-семантическую природу. Простая справка в словаре о значении, например, слова восстановить покажет, что его прямое значение антонимично экспансивному разрушить и выходит за пределы схемы. Это имя конструктивного, корпоративного действия (восстановить дом; восстановить кого-либо в должности). Если бы мы допустили, что схема экспансивного действия имеет свой зеркальный антипод в лице, так сказать, схемы корпоративного действия, то включили бы этот глагол туда. Но только ли по небрежности говорящих он приобрел еще одно значение: в сочетании с против он уже передает оценку "враждебно настроить"? Такой резкий поворот в обозначении свидетельствует о том, что сработал механизм логико-семантической адаптации слова к фрагменту "провоцирующие действия", участниками которых являются Х и Y в своих типичных ролях. Восстановить здесь значит  '(Х) воздействовать таким образом на сознание Y-а, чтобы он восстал против N'.

 

Б

Блокирующие действия. Понятие о блокирующем действии связано с представлениями о свободе реализации каких-то потенций, выполнения каких-то самостоятельных функций, задач, выбора того или иного варианта действия. Свобода - это наличие пространства для действий, благоприятные обстоятельства, сбалансированное соотношение внутреннего и внешнего. Любое действие Х-а, ограничивающее эту свободу, содержит признаки блокирующего.

 

 

В

Выбор признака для обозначения действия. Выбор исходного эксплицитного признака для обозначения действия может иметь двоякую мотивированность - этимологическую, языковую и концептуальную, сводимую к схеме экспансивного действия. Эти два вида мотивации дают совмещенную картину обозначения, но не сливаются в одно. В обоих случаях речь идет об исходных понятиях, но первые служат концептуальным аргументом обозначения, а вторые - материалом для обозначения. Так, мы отметили, что ликвидирующее действие не мыслится вне признака объекта действия ("живой", "существовать", "целый", "стоять", "держаться") и имя этого действия является трансформативом признака. Только на этом основании мы включаем в толкование глагола убить слова "жизнь", "смерть", "мертвый": убить - 'лишить жизни' или 'причинить смерть', или 'делать мертвым'. С этимологической стороны глагол все еще сохраняет связь с глаголом бить как обозначением простого действия <наносить удары чем-нибудь по чему-нибудь>.

 

Всплывающие окна (pop-ups) являются “кадром в кадре”. В отличие от своих назойливых собратьев в глобальной сети, генерируемые программой мини-окна в словаре являются неотъемлемой частью интерфейса страницы, контекстно привязаны к активному элементу (klick 2 know ! - нажми и узнай!) и компрессируют страницу в многослойную структуру. Правило: может быть активным только одно окно. Пользователь не должен бояться нагромождения окон – при открытии нового старое закрывается. Основное предназначение окон: толкования слов на странице, справка об идеограмме, принятых сокращениях, информация о синонимах, индексы результата, тезаурусная типология слова, ассоциации слова, выборки из языковых корпусов для слова, фразеологизмы. Мини-окна служат мостом для перехода к другим страницам, если читатель пожелает расширить смысловое поле поиска.

 

Г

Гомогенные syncr_gomog знаки формируются инерционным путем в обоих языках: это слова общего происхождения, не претерпевшие в исходном значении каких-либо изменений, например, лгать - лъжа, убивать - убивам, либо заимствованные  позже из языка А в язык  В типа грозить - грозя, либо из третьего языка  в языки А и В типа фальшивить - фалшивя. См. Двоичные знаки.

 

Гетереогенные syncr_geter знаки  формируются параллельным путем в обоих языках. Чаще всего - путем дивергенции или заимствования в А или В из третьего языка, например: врать лъжа, вешать беся, казнить екзекутирам. См. Двоичные знаки.

 

Графический классификатор. То же, что идеограмма. См. Идеограммы.

 

Д

Деформирующие действия. Понятие о деформирующем действии базируется на представлениях о целостности, жизнеспособности Y-а, полноте проявления его свойств, внешней форме, соответствующей норме и целесообразности. В аксиологии говорящего объект, обладающий этими свойствами, оценивается положительно, отсутствие какого-либо из этих свойств оценивается как дефект, деформация, ущербность. Отсюда негативное в целом отношение к действиям Х-а, целящим либо по объективным результатам приводящим к состоянию деформации.

 

Между деформирующими и ликвидирующими действиями, несомненно, существует концептуальная близость. Это проявляется на языковом уровне, но имеет также и концептуальные причины. Так, например, одно и то же исходное слово-понятие "бить" подвергается вербальной обработке для выражения ликвидирующей семантики (убить, забить, разбить) и деформирующей (набить, побить, выбить, подбить). Имена действий типа мять, жать, давить могут обозначать разные степени интенсивности действия, что ставит их в маргинальную по отношению к типу действия позицию. Топча, можно затоптать. Диффузия концептов является следствием онтологической близости действии: деформирующее действие может привести к ликвидации объекта, если оно не будет приостановлено.

 

Дезориентирующие действия. Дезориентирующее действие состоит в подаче Y-у ложной или искаженной информации, или это своеобразная экспансия в гносис Y-а. Дезинформирующее действие имеет концептуальную протяженность, равную расстоянию между оценками "правда" и "ложь", "верно" - "неверно", "точно" - "неточно", "правильный" - "ошибочный" и т.д. В сознании говорящего это расстояние может измеряться неспециализированными понятиями "тот самый" - "не тот, другой'', "непохожий", "настоящий" - "поддельный", "ясный" - "запутанный", "непонятный" и т.д. Номинация дезориентирующих действий исходит из психологической установки говорящих на верность, точность, правдивость информации. Если не оговорены никакие специальные условия (гипотеза, басня, фантастика и т.д.), информации априорно приписываются эти признаки. Дезориентирующее действие чаще всего основывается на двойной игре Х-а: злоупотреблении презумпцией истинности информации, что позволяет подменить одну информацию другой, и подаче информации в такой "упаковке", которая лучше всех других подходит Y-у.

 

Действия вмешательства. Идея вмешательства, лишенная образа действия, является абстракцией. В этом смысле лидирующие предикаты вмешиваться, вторгаться должны опираться на более широкий круг глаголов, эксплицирующих семантику способа действия. Но при этом обнаружится, что глаголы типа цепляться, пристать, присосаться совмещают признаки вмешательства и блокирующих действий в своих прямых и переносных значениях. Обнаружится также, что основное различие между глаголами просить и требовать состоит в степени вероятности крайнего результата, просить (если можно), требовать (чтобы непременно), а не в категоричности просьбы, как отмечают словари (см. в СО: требовать - 'просить в категорической форме', но вряд ли просьбе можно приписывать признак 'категорическая', уместнее было бы настаивать).

 

Дизъюнктивный disunct знак. Объединение уникального слова (значения) одного из языков с неуникальными словами из другого языка. Например, болг. надвивам и р. побеждать, болг. урочасвам и р. портить (наводить порчу на кого-л.). Уникальность ставит лексикографа и переводчика перед необходимостью выбора из нескольких возможных вариантов: урочасвам  - портить или  подвергать сглазу (сглазить) или портить знахарством, заговорами или насылать болезни или портить (с)глазом и т.д. Двоичные знаки, которые образуются с уникальным словом,  представляют собой открытое множество. Дизъюнкция является однонаправленной и определяется в  сторону от уникального члена двоичного знака. Таким образом, мы вводим в Словарь два новых понятия: дизъюнктивный disunct знак и направление (napr_sviazi_left или naprsviazi_right_new.gif)  дизъюнктивной связи. Мы отметили, что диспропорции в структуре двоичного знака можно выразить в иных «пропорциональных знаках». Если такое невозможно, целесообразно говорить о семиологическом дисбалансе в макросистемах А и В, который устраняется на подъязыковом уровне либо на уровне дефиниций, или описательных речевых выражений. Роль дефиниций в межъязыковом аспекте нельзя недооценивать. Их способность быть посредником в силу меньшей, чем слово, идиоматичности per se наводит на мысль о возможности ставить их в лакуну, образующуюся в случае крайней дизъюнкции. Характерный пример - болгарский глагол грозя (загрознявам). Общая дескрипция ‘делать некрасивым’ в русском языке не находит опоры в одном определенном предикате. В болгарском ее носителем является глагол грозя (загрознявам). Это обстоятельство не позволяет ему образовывать синхронный знак со строго определенным русским глаголом. Для него можно задать лишь группу асинхронных disunct знаков:

 

либо грозя naprsviazi_right_new.gif уродовать (за вычетом эссенциального компонента);

либо грозя naprsviazi_right_new.gif портить (за вычетом компонента ‘делать негодным’);

либо грозя naprsviazi_right_new.gif обезображивать (за вычетом внутренней формы). См. Двоичные знаки.

 

Диффузный diffuzn знак. Диффузные знаки представляют реализованную на межъязыковом уровне возможность простого (однословного) и дефинитивного (с помощью описательных выражений) обозначения. Диффузные пары состоят из уникального слова в одном из языков и описательного эквивалента, приближающегося по значению к толкованию слова в языке оригинала. Диффузная связь является однонаправленной. Русское удить 'ловить удочкой (рыбу)'  образует  диффузный  знак с болгарскими:

                        ловя с въдица

удить    diffuznnaprsviazi_right_new.gif

                       хващам на въдицата.

Диффузная связь неопосредованна, предсказуема и синхронна. Семантические пропорции, устанавливаются на уровне дескрипций или общих дефиниций действия. Например, дефиниция ‘останавливать, удерживать кого-что-л. каким-н. образом’ является общей для следующих глаголов: хватать, ловить, хващам, ловя; удить, арканить, тралить, треножить, впримчвам. Мы отмечаем, что для болгарского языка не характерно синкретическое обозначение блокирующего действия и инструмента, в лучшем случае для этого требуется совмещение в имени пространственного и инструментального обозначения (в-примчвам). Это продиктовано отсутствием образца. Пропорция возможна лишь в развернутом обозначении, включающем один из глаголов общей группы (удитьловя с въдица, хващам на въдицата). Нетрудно увидеть, что в общую дефиницию действия входят слова с отвлеченной семантикой (либо оценочной), что позволяет использовать их в качестве посредников на межъязыковом уровне.

Диффузные знаки не являются простыми. Они состоят из слова и выражения. Это могло бы создать трудности для составителей сопоставительного словаря, как создавало трудности для составителей переводных словарей, ср.:

 

НЕФТЯ́НИК, -а, м. Работник нефтяной промышленности, а также специалист по нефти (МАС)

Перевод: НЕФТЯ́НИК, -а, м. работник в нефтена индустрия; специалист по нефта, петрола (РБР).  См. Двоичные знаки.

 

Е

 

Ж

 

З

Знаки двоичные. Вид паритетного представления сопоставляемых единиц двух языков с учетом их вертикальной связи с концептами схемы экспансивного действия. Основное различие между понятиями «лексическая пара», «лексический эквивалент», «коррелят» и т.д. и предлагаемым термином состоит в его классифицирующей функции: двоичный знак в СЭД – это пара (слов) с предварительно определенным типом соотношения, которое противопоставлено другим парам с иным типом эквивалентной связи. Mодель сопоставления является одновременно моделью переводных эквивалентов и классификацией соотношений слов в двух языках. Так, болг. лъжа и рус. лгать, врать, обманывать, вводить в заблуждение, брехать входят в отношение эквивалентности, которое является уникальным для каждой пары и должно быть классифицировано:

 

лъжа syncr_gomog лгать (полное совпадение первичных значений 'говорить неправду/казвам неистини' при употреблении слов в контекстах)

лъжа syncr_geter  врать (совпадение значения 'говорить неправду/казвам неистини', однако русское врать характерно для разговорного стиля)

лъжа asyncron обманывать (значение 'вводить в заблуждение' не первично для болгарского лъжа, в этом значении обманывать ближе к мамя)

лъжа diffuzn вводить в заблуждение (перифраза возможна как в одном из языков, так и в переводе, однако является громоздкой)

лъжа disunct  брехать (прямой перевод неуместен, но в порядке исключения в определенном контексте возможен, напр.: лъже като циганин - брешет как собака)

 

Двоичность в предлагаемом контексте несет на себе также отпечаток феноменов генетической общности и идиоматичности русского и болгарского языков. См. Двоичные знаки.

 

 

И

Имплицитность - это специфическая функция слов в составе речевых номинации (высказываний), которая лежит на пересечении отношении ряда номинации по вертикали, составляющих своего рода вербальную палитру ситуации (номинанта), и отношении тиражирования узкого семантического пространства тезауруса, устанавливаемых на базе категориальной и лексической семантики соответствующих слов.

 

Имплицитность - знаковое свойство языка, которое обнаруживается при проекции знака на плоскость тезауруса. Характеристика “невыраженный” является неудачной перифразой того, что по существу следовало бы назвать "специфическим выражением".

 

Имплицирование понимается как способ формального выражения, при котором слово или сочетание слов ослабляет свои связи в вертикальном ряду, его (их) форма деблокируется для выражения ситуативного компонента схемы, в результате чего информативная нагрузка существенно возрастает. Имплицирование не всегда сопровождается формально-синтаксическими (трансформационными) показателями, а в большинстве случаев непосредственным источником его обнаружения является эффект расширения референтной области, к которой оно прилагается в качестве номинанта.

 

Имплицитным, следовательно, можно назвать любое речевое построение, в котором хотя бы два компонента связываются по принципу [(а R b)], где а, b - формальные компоненты, R - форма их связи (грамматическая, смысловая), круглые скобки (...) - символ вербального контекста, квадратные скобки [...] - символ фрагмента тезауруса, реализуемого на базе категориальной и лексической семантики опорных слов.

 

Мы принимаем формулировку понятия "имплицитное содержание" К.А. Долинина: "То содержание, которое прямо не воплощено в узуальных лексических и грамматических значениях языковых единиц, составляющих высказывание, но извлекается или может быть извлечено из последнего при его восприятии, мы назовем имплицитным содержанием высказывания (ИСВ), или подтекстом, вне зависимости от его характера, актуальности для того или иного участника сообщения и его "запланированности" адресантом, а также от того, проявляется ли это содержание в изолированном высказывании или только при включении данного высказывания в более широкий контекст" [Долинин, 1983, с.37].

 

Идеограммы. Идеограмма в общем случае представляет собой значок, картинку и может являться элементом графического интерфейса пользователя в данном электронном приложении. Смысловая нагрузка идеограммы варьирует от простого индикатора до классификатора материала. В настоящем словаре идеограммам отведена существенная роль. Они применяются в каждой словарной странице, поэтому целесообразно ознакомить Читателя с основными принципами их размещения и прочтения. Как внешний вид, так и место вставки идеограммы подчиняются логике сопоставительного словаря. См. Идеограммы.

 

Интерфейс словаря - принятый авторами СЭД способ подачи лексикографического материала и графического оформления, а также совокупность средств для взаимодействия пользователя с активными элементами страниц, в том числе - для обратной связи с авторами. Читатель может использовать страницы словаря в режиме пассивного (потребитель) и активного ( соавтор) пользователя.

 

 

К

Классификация двоичных знаков - разработана для нужд сопоставительного исследования лексики близкородственных славянских языков и построения настоящего словаря. Определяются соотношения и перекрестные связи знаков, импликативные цепи, устанавливается иерархия знаков. См. Двоичные знаки.

 

 

Л

Ликвидирующие действия. Представление о ликвидирующем действии как действии, приостанавливающем существование чего-нибудь, опирается на эмпирические знания носителя языка. При кажущейся легкости определения твердого списка имен этой группы, все же, необходимо учитывать ряд факторов. Первый из них - отсутствие безусловных предпосылок к тому, чтобы считать все ликвидирующие действия экспансивными, ср.: выключить свет, сбрить бороду, потушить пожар. В общем случае ликвидирующее действие является экспансивным тогда, когда объект действия представляет собой некоторую ценность, расположенную в позитивной части шкалы оценок [о различиях между положительной, отрицательной и нулевой оценками см.: Ивин, 1970; Хиддекель, Кошель, 1983]. Понятие ликвидирующего действия лишь частично пересекается с понятием экспансии. Зона их пересечения связана с системой оценок, с ценностной ориентацией говорящих. Оценка ликвидирующего действия отражает позицию Y-а (в данном случае он не совпадает с объектом, а выступает в роли судьи): неприятие любой экспансии, в том числе и той, которая направлена на изменение эссенциальных свойств объекта. Оценка не абсолютна, но служит ориентиром в приближении к идеализированной модели мира, построенной на признании устойчивых норм [см. Арутюнова, 1988, с. 58 - 59]. Оценка ликвидирующего действия базируется на противопоставлении ценности объекта и объективной направленности действия, выражает антагонизм первого и второго. Она квалифицирует действия как "из ряда вон выходящие" и с этой точки зрения является невысказанной претензией. Ее главным аргументом является Y, лишенный эссенциальных качеств: ликвидирующее действие убыточно - оно отнимает у объекта перспективу.

 

Ложные analog знаки -  общее название для двоичных знаков-омонимов, формирующихся на базе ложных лексических параллелей. См. Двоичные знаки.

 

М

Модальность описания феноменов окружающего мира. Нужно констатировать, что у нас нет естественного языка, основанного на делении "природное / человеческое", вот почему возможность описания некоторых природных феноменов средствами из экспансивного "словаря" создает положение, при котором модальность обозначения является единственно возможным способом объективного описания, ср.: Его ударило (убило) молнией; Цунами разрушили порт; Землетрясение напугало всех; Пожар уничтожил посевы и т.д. Поскольку предикаты ударить, убить, разрушить, пугать, уничтожить могут иметь своим референтом ситуации с участием конкретных лиц и социальных объектов, напрашивается следующий вывод: в сигнификативный потенциал имени экспансивного действия могут вмешаться референты, к которым характеристика "экспансивный" в принципе неприложима. Но для выражения мысли используются языковые одежды, скроенные по меркам схемы. Как видно, имена экспансивных действий могут использоваться в номинативной функции экспансионализации стихийных явлений, феноменов природы, место Х-а в схеме может замещаться в речи какими угодно семантическими актантами, равно как и место Y-а.

 

 

Н

Непотенциальный характер, семантическая заданность и неразрушимость. Непотенциальный характер пустого pustoi знака означает отсутствие какого-либо случайного элемента, например, нарочитого уподобления, заимствования или фонетической конвергенции слов (типа рус лук I. и лук II. ).Семантическая заданность пустого знака определяется общими моделями словообразования: это случаи, когда значение продуктивной модели может довлеть над значением слова либо находиться с ним в неравноправном симбиозе (заключить pustoi заключа). Неразрушимый характер пустого знака определяется тем, что его можно разложить на разные семантические части не простой подстановкой контекста, а специальным семантическим анализом, который, при всей глубине и точности, покажет живую связь между членами знака. См. Двоичные знаки.

 

 

О

Определение результата действия. Он может быть определен с точки зрения телеологии действия как то, чего добивается Х (например, казнить - наказание, победить - победа). Второе определение будет экзистенциальным: результат это то, что остается от Y-а (б. руинирам - руини, р. разваливать - развалины). Результат можно изобразить в виде динамического процесса (разрушать - рушиться, распадаться). Можно, далее, дать отрицательное определение результата: 'то, чего объект не может, не в состоянии больше делать' (аннулировать договор - договор не в силе, ломать машину - машина не действует). Наконец, можно дать чисто номинативное определение: результат - это то, к чему нельзя применить прежнего названия, или то, что нужно назвать другим именем (убить - труп, мертвое тело).

 

 

П

Пациенс экспансивного действия. В принципе можно утверждать, что главной фигурой экспансивного действия является Y, пациенс, лицо, испытывающее состояние, причиненное действиями Х-а. Это "страдательное лицо", если говорить не о конкретных ситуациях, а о подъязыковой семантике, является основным аргументом определения действия как экспансивного, он является "ценностью", на которую "покушается" Х. В речи все может выглядеть иначе: действие <бить> является вполне благородной акцией, когда бьют врага, действие <арестовать> просто спасительно, когда речь идет о преступнике (арестовали преступника).

 

Пациенс экспансивного действия не всегда равен прямому семантическому объекту имени действия. Ряд так называемых безобъектных глаголов так или иначе имплицирует некоторое условное страдательное лицо, в их семантике содержится отсылка к более широким тезаурусным основаниям, и в этих случаях мы будем говорить об условном пациенсе (УП), подразумевая при этом концептуализованные представления об ущербности того, кто может оказаться в положении Y-а. Мы имеем в виду прежде всего глаголы типа безобразничать, пакостить, бесчинствовать, сорить, обозначающие действия, которые причиняют много хлопот, вносят беспорядок, вынуждают Y-а тратить силы на преодолевание действий Х-а. Это также глаголы типа важничать, высокомерничать, возомнить (о себе), капризничать и др., обозначающие устойчивые экспансивные качества Х-а, претендующего на привилегированное положение в социальном пространстве. Это также глаголы, обозначающие агрессивные и предагрессивные состояния Х-а, например: бесноваться, беситься, безумствовать, свирепствовать, лютовать, буянить, ожесточиться, свирепеть, стервенеть, подлеть и т.д.  Это также глаголы типа хитрить, лукавить, плутовать, жульничать, мошенничать, обозначающие действия, вводящие Y-а в заблуждение, и т.д. и т.п.  Имена с подобной одноролевой спецификой проявляют экспликативную избирательность: они обозначают сферу "Х и его состояния, качества, поступки", сфера Y-а дана лишь в ретроспективе глаголов, для чего нужна отсылка к тезаурусным основаниям.

 

Принижающие действия (действия аксиологической девальвации). Аксиологический пациенс выводится из семантики ряда глаголов, обозначающих действия разнородные по характеру, но содержащие по замыслу или фактически признаки девальвации Y-а. Аксиологический пациенс - это Y, оцененный ниже положительной для случая шкалы оценок. На этой почве формируется, как говорят, негативное отношение к Y-у, предопределяющее действия Х-а.

 

Экспансия, связанная с девальвацией Y-а, может иметь интериорные и экстериорные формы. В первом случае наблюдается субституция Y-а его идеальным образом в сознании Х-а, что можно назвать латентной формой экспансии [см. Стефанский 2008]. Предикаты типа брезговать, ненавидеть, гнушаться, ревновать, подозревать, презирать и др. под., хотя и эксплицируют в своей объектной семантике сферу Y-а, не выходят за пределы обозначения сферы Х-а. Предикаты негативного отношения являются именами одностороннего идеального действия и могут быть сведены к некоторой чувственной константе (чувство ревности, ненависти; брезгливость, нежелание сотрудничать, признать Y-а). О действиях подобного типа судят по другим действиям Х-а, дающим основание для оценочного суждения типа Х ненавидит Y-а.

 

Существует многочисленная группа предикатов, обозначающих чисто коммуникативные формы аксиологической девальвации Y-а: винить/обвинять, высмеять, вышутить, журить, изобличать/разоблачать, ругать, иронизировать, клеветать, клеймить, клясть/проклинать, бранить, костить, отчитывать, критиковать, капать (перен.), накричать (на кого-нибудь), насмехаться, насмешничать, наушничать, обзывать, оболгать (оклеветать), пилить (перен.), поносить, сквернословить, порицать, указать (объявить порицание), уличить, хулить, шельмовать, ябедничать, щучить (ругать) и т. д.

 

Провоцирующие действия. Существуют действия, которые предопределяют другие действия [см.: Щеглов, 1964]. Y оказывается  в  слабой  позиции, потому что в своих поступках он вынужден следовать избранной Х-ом стратегии. У поставлен "перед фактом": он входит в противоречие либо с общепринятой нормой, либо со своими интересами. Существуют также действия, которые предопределяют состояния Y-а. Эти состояния сводятся к некоторой чувственной константе (гнев, страх, боль, беспокойство, усталость). Если их первоисточником является Х, то его действия имеют провоцирующий характер.

 

Призматичность номинации. Речь идет о количественном исчислении понятии, которые могли бы стать опорой для глагольного обозначения результата действия в двух языках. В этих понятиях подведен итог номинации, поэтому их можно определить как концептуальные контуры действия, рассматриваемого в сфере Y-а. Другими словами, можно говорить о варьирующем концептуальном отражении результатов экспансии и о том, каков конечный пункт действия в пределах концепта. Ликвидирующие действия имеют "призму":

 

1. "Ноль (nulla); ничто, ничего не значащий". Глаголы: р. аннулировать, уничтожить; б. анулирам, унищожавам, а также соотносимые с ними дескрипции превратить в ''ничто'', правя на ''нищо''). Объект (предмет, живое существо или ситуация) в признаках данного концепта соотносится с экзистенциальным определением результата: уничтожение - это действие, в результате которого от объекта не остается никаких материальных следов.

 

2. "Конец". Глаголы: р. кончить, прикончить, покончить (с), закрыть, прекратить; б. довършвам, закривам, прекратявам (а также дескрипции положить конец чему-л., слагам край на нещо). Объект соотносится с телеологическим определением результата как "то, чего добивается Х", или: отнять перспективу развития, продолжения чего-л.

 

3. "Исчезновение". Исчезнувшим (либо отсутствующим) является объект, который выпадает из поля зрения и сферы действия говорящего. Глаголы: р. губить, извести, убрать, исключить, снести б. погубвам, затривам, изключвам, премахвам, отстранявам. Объект соотносится с телеологическим определением результата: совершить какое-то действие в рамках этого концепта значит сделать так, чтобы объекта больше не было видно (соответственно, чтобы не мешал Х-у).

 

4. "Смерть, небытие". Глаголы: р. убивать, морить, мертвить, истреблять; б. убивам, моря, умъртвявам, изтребвам (а также дескрипции делать мертвым, причинять смерть, (бить) до смерти; правя мъртъв, причинявам смърт, (бия) до смърт). Объект соотносится с динамическим определением результата (то, что происходит с Y-ом - умирать, мертветь). Глаголы этой группы являются трансформативами экзистенциальных признаков "живой", "быть, существовать".

 

5. "Преимущество силы". Глаголы: р. победить, одолеть, осилить, пересилить, превозмочь; б. победя, преодолея, надделея, надмогна, превъзмогна (а также дескрипции добиться победы, одержать победу; печеля победа). Объект номинации соотносится с телеологическим определением результата: победить - добиться преимущества своей силы в противоборстве с кем-чем-л. Глаголы являются трансформативами стереотипного признака "враг, соперник".

 

6.. "Пустота". Глаголы: р. опустошать, разорять; б. опустошавам, разорявам (и перифразы делать пустым, лишенным полноты содержания; правя пуст, карам да опустее). Объекты соотносятся с экзистенциальным определением результата: опустошать - не оставить в объекте ничего ценного, существенного.

 

7) "Обрыв, срыв, падение". Глаголы: р. ломать, разваливать, рушить, разрушать, искоренять, исторгнуть, низвергать, валить и др.; б. чупя, развалям, руша, разрушавам, изкоренявам, провалям, изтръгвам и др. Имена действий связаны с вертикальным видением ситуации (исходный признак визуальный - "стоять, держаться"). Объекты соотносятся с динамическим определением результата - то, что происходит с объектом.

 

8) "Остатки", "пух и прах". Глаголы: р. крошить, крушить, громить, испепелять, разлагать; б. троша, съкрушавам, разгромявам, изпепелявам, разтурвам, съсипвам, разпердушинвам и т.д. Объекты соотнесены с экзистенциальным определением результата: это действия превращения объекта в мелкие, пространственно удаленные частицы, в бесформенную массу.

 

Можно предположить, что перечисленные выше способы "видения" результата наиболее существенны для русского и болгарского языков.

 

 

Пустой знак.  Пустые pustoi знаки в отличие от ложных имеют непотенциальный характер, семантически заданы кодом и неразрушимы. Ср.:

 

напоследок 'под конец' и болгарское напоследък 'в последно време/в последнее время'; 

заключить 'лишить свободы' и болгарское заключа 'оставя в помещение, затворено с ключ/оставить в помещении, закрытом на ключ';

посягать 'попытаться завладеть кем-, чем-л'  и посягам 'протягам ръка за някакво действие/протягивать руку'.

См. Двоичные знаки.

 

Пучок ассоциаций. Тезаурусная схема экспансивного действия - это не только концептуальный каркас действия, но и пучок ассоциаций: слово может активировать одну из них или все одновременно (что создает синкретический образ действия). Чтобы расчленить этот образ, приходится использовать понятия, относящиеся к разным сферам. Так для действия <вешать преступника> часть из них относится к сфере мотивов (казнить → наказать), часть - к предметно-ситуативной сфере (вешать → повиснуть /висеть), а часть - к сфере результатов (умертвить → задохнуться /умереть). Соответственно, в толковании имени действия возможны существенные различия, ср.:

 

вешать - 'подвергать смертной казни на виселице' (СО)

беся     - 'умъртвявам някого, като му слагам примка на шията и го оставям да увисне, за да се задуши' (РБЕ)

 

 

Р

Регулирующие действия. Члены социума вступают либо в случайные отношения (тогда роль Х-а или Y-а зависит от стечения обстоятельств), либо в отношения, запрограммированные укладом жизни, законами, институциями и традициями. Случайной будет роль преступника, совершающего суд над судьей, но закономерно обратное. Если члены социума вступают в субординационные отношения, то возможна такая экспансия, которая осуществляется по определенным канонам и на базе взаимного согласия. Регулирующие действия - это действия по правилу,  регулирование поведения кого-нибудь - это наведение порядка.

 

Результат экспансивного действия. Любое осмысленное действие имеет результат. Результат имеют и несознательные действия (спатьвыспаться, отдохнуть). Если мы определяем экспансивное действие как осознанное и активное, как мотивированное и целенаправленное, то оно тем более результативно. И в семантике глагола сопряжение действия и результата является скорее правилом, чем исключением. Это предопределено онтологическим единством действия и результата, процесса и последствий. Вопрос лишь в том, эксплицитно выражен результат или перенесен в сферу тезауруса, а если эксплицитно, то какой именно результат - ближайший или дальнейший?  Очевидно, что реальный результат действия можно свести к разным семантическим результатам. Например, для действия <Х выстрелил, пуля прошла насквозь через руку Y-а> возможны следующие интерпретации результата: 1. С точки зрения образа действия: прострелить Y-у руку. 2. С точки зрения деформации: ранить в руку. 3. С точки зрения перспективы: вывести из строя/повредить; ослабить. 4. С точки зрения каузации других состояний: вызвать кровотечение; причинить боль и т. д.

 

 

С  

Семиотические основания имплицирования. Попытаемся воспроизвести в самом общем виде картину отношений между фактом и его обозначением. Допустим, что некоторое явление или предмет А может быть описано (обозначено) с помощью речевых отрезков различной длины: их можно расположить по вертикальной шкале в порядке убывания единиц обозначения сверху вниз. Количество таких отрезков является неограниченным (пунктирные линии): полюсом максимум будет чрезвычайно подробное описание факта, а полюсом минимум - его "нулевое" обозначение. Речевые отрезки назовем условно номинантами разной степени сложности, каждый из них содержит некоторое количество знаний (ложных, истинных или вероятностных) в виде информации о факте А; в схеме совокупность этих знаний вынесена в правую часть, сплошные линии символизируют знания, не нашедшие выражения в структуре сообщения. Сумма в левой части обратно пропорциональна сумме в правой:

 

 

sem_osn_impl.jpg

 

Если эта схема в общих чертах соответствует действительности, то можно, не прибегая к дополнительным соображениям, сделать следующие формальные выводы:

 

1. Нет такой речевой суперструктуры, которую можно было бы считать полностью эксплицитной как с точки зрения описания референта, так и с точки зрения выражения информации (знаний) о нем. Это касается и отрезков В, С.

2. Нет такой речевой микроструктуры, которая была бы абсолютной импликацией факта А. Это касается и отрезков В, С.

3. Отрезки В, С являются эксплицитно-имплицитными структурами; они сообщают о факте А некоторую информацию независимо друг от друга и от соседствующих отрезков по вертикали.

4. Отношение между отрезками В, С и фактом А можно назвать отношением номинации, отношение между длиной этих отрезков и фактом А можно назвать отношением информации.

 

Язык безусловно действует в зоне средних возможностей, т.е. в диапазоне В - С: нашей речи несвойственны как предельная детализация, так и предельная скупость в обозначении факта. Здесь, очевидно, существуют наиболее благоприятные условия для систематического имплицирования информации и образования эксплицитно-имплицитных структур.

 

Поскольку отношение номинации однозначно для обоих отрезков (например, отношение кореферентности для номинации великий русский писатель и автор романов “Война и мир”, “Анна Каренина”`), из него нельзя вывести формальное определение имплицитности. Его нельзя вывести и из отношения информации: первый номинант содержит классифицирующую информацию по признакам "мера таланта", "национальность, "сфера занятий", второй - индивидуализирующую информацию по признакам "деятель", "содеянная им вещь". Формальное определение имплицитности возможно лишь при соотнесении элементов левой и правой части схемы: имплицитность - это проекция отрезков В, С на плоскость тезауруса, в результате которой они становятся "длиннее" на порядок. Таким образом, опыт (тезаурус, фоновые знания, энциклопедическая информация) говорящего является первым и важнейшим семиотическим основанием имплицирования в речи. Если бы мы ограничились только соотношением означающего (формы) и того семантического минимума, который мы называем языковым значением (содержанием, сигнификатом, образом), можно было бы считать эту связь семиотическим основанием языка как знаковой системы. Имплицирование же возникает в случае, когда форма соотносится с расширенным участком тезауруса и это входит в ее речевое задание.

 

Схема экспансивного действия. В качестве такой макросхемы, опирающейся на большую часть лексического массива языка, выступает, по нашему представлению, совокупность элементарных понятии, связанных с обобщенными образами и оценками, которые отражают восприятие человеческой активности под специфическим углом зрения: с точки зрения того, какие действия, поступки Х-а влияют на окружающих (Y-а), как осуществляется это влияние, в какой степени оно соответствует намерениям Х-а и Y-а, общеприемлемой норме, в каких пределах осуществляется это воздействие, как распределяются ущерб и/или выгода между двумя участниками действия (или Х-ом и участником ситуации, находящимся в отношении непреднамеренной партиципации). Назовем эту макросхему тезаурусной схемой экспансивного действия. Мы абстрагируемся от строгих дефиниций понятии "влиять", "причинять", "воздействовать", но одновременно вкладываем в понятие экспансии следующий смысл:экспансия  - это целенаправленные действия Х-а (совокупности Х-ов) либо состояния Х-а, которые то ли по характеру, то ли по замыслу, то ли по результатам способны вызвать изменения в сфере Y-а (совокупности Y-ов), изменить привычный для него статус, норму, создать ситуацию дисбаланса интересов, сил, возможностей, но никогда - в пользу только Y-а. В общем случае экспансия проявляется как влияние, вмешательство в некоторое положение дел на стороне Y-а, поэтому она крепко спаяна с аксиологией говорящего.

 

"Скрытые ассоциации" между словами. Так ли очевидна связь между глаголами прятать, видеть, искать, найти в языке? Для того чтобы определить наличие какой-то связи и ее языковой характер, необходимо спуститься на ранг ниже языка и войти в тезаурусную схему, причем в части дезориентирующих действий. Нейтральное действие <класть что-нибудь куда-нибудь> обозначается глаголами р. прятать, б. скривам тогда, когда есть Y, который не должен это "что-то" увидеть, и в итоге остается в проигрыше. Более того, Y - это лицо, которое ищет (будет искать, но не должно найти) данный предмет. Таким образом, единственный тип языковой зависимости между этими  глаголами, который можно установить и назвать "скрытым отношением", представляет собой мотивированное схемой включение слов в некоторый экспансивный сценарий.  Их назначение состоит в том, чтобы маркировать некоторую нейтральную ситуацию с точки зрения нестандартных условий: существует Y, он ищет эту вещь, может ее увидеть, это невыгодно Х-у, Х прячет вещь. Слова со значениями 'прятать, скрывать', появившись и закрепившись в языке, продолжают начатую на тезаурусном уровне связь с глаголами обнаружения: это "новое братство" проникает в словарные дефиниции и проявляется косвенно в толкованиях значений.

 

Справочная база словаря состоит из рубрики Базовые понятия и Общей библиографии. Справочная база страниц словаря является контекстуальной помощью под чертой.

 

Страница словаря - точное название словарной статьи в словаре. Словарь состоит из страниц специального формата с многослойной структурой. См. Структура страниц.

 

Т

Типы экспансивных действий. Типизация экспансивных действий и попытка приблизительной классификации имен из экспансивной части словаря не имели бы смысла, если бы тем самым не утверждалось, что тезаурусная схема экспансивного действия состоит из значимых частей, фрагментов. Отнесение имени действия к определенному типу по идее должно свидетельствовать о том, что по своим импликативным возможностям оно может выражать семантику определенного фрагмента тезауруса вне зависимости от эксплицируемых в речи смысловых признаков, а также вне зависимости от характера актантов. Речь идет о глубинной привязанности лексического значения к некоторому концептуальному   или  аксиологическому  ядру  схемы, в котором конкретные сущности, "адреса" лишь предполагаются.

 

 

У

Y, пациенс, лицо, испытывающее состояние, причиненное действиями Х-а.

 

 

Ф

Формат словаря - электронный конвертируемый формат HTML, ХML. Просмотр страниц возможен в любом из популярных браузеров.

 

Формы экспансии. В значениях языковых единиц пересекаются различные представления о видах, способах экспансии. Например, способ семантического представления аннексии, хотя и отражает онтологию действия, зависит от объективных обстоятельств. То, что в одних случаях называют кражей, в других случаях выглядит грабежом, в третьих - реквизицией, говорят также об узурпации, монополизации, экспроприации, латинизации, американизации. И здесь понятие простого действия оказывается слишком узким, приходится различать формы аннексирующих действий. Не всякая аннексия осуществляется руками и не всякий объект экспансии является материальным.

 

 

Х

Х, участник ситуации, инициатор экспансивного действия.

 

 

Ц

Цель экспансивного действия - то, к чему стремится Х, инициатор действия.

 

 

Ч

 

 

Ш

 

 

Щ

 

 

Э

Экспансия - это целенаправленные действия Х-а (совокупности Х-ов) либо состояния Х-а, которые то ли по характеру, то ли по замыслу, то ли по результатам способны вызвать изменения в сфере Y-а (совокупности Y-ов), изменить привычный для него статус, норму, создать ситуацию дисбаланса интересов, сил, возможностей, но никогда - в пользу только Y-а. В общем случае экспансия проявляется как влияние, вмешательство в некоторое положение дел на стороне Y-а, поэтому она крепко спаяна с аксиологией говорящего.

 

Экспансивное поведение. Наступление аксиологических критериев на формально-логические приводит к вырождению понятия экспансии в понятие "экспансивное поведение", или "экспансивные качества" Х-а. Словесным итогом этого вырожденного понятия отношения является также группа глаголов, обладающих формально-грамматическим свойством непереходности и семантическим свойством замкнутости действия в сфере Х-а. Оценочная интерпретация действия чаще всего производится по свежим следам события: оно может разворачиваться на глазах у говорящего или в предтексте сообщения. Но эти "свежие следы" запечатляются в тезаурусе говорящего, и когда это входит в подъязыковую сферу семантики, приобретает некий статус, аксиологический ряд имен фактически формируется в самостоятельный корпус. Именно тогда идея неравноправного отношения может трансформироваться в отношение, замкнутое в сфере Х-а (прилагательные злой, нечестный, обманчивый и др.).

 

Эссенциальные качества объекта экспансии. Эссенциальные качества объекта не участвуют в простой лексической номинации: в вербальной семантике действия на них наложен запрет в силу контрадикторности смысла. Эксплицитное указание на них привело бы к тавтологиям типа *яблоко ветки, *нос лица, *вишня дерева. Эссенциальные качества объекта являются таким "семантическим партитивом", который не может присоединяться эксплицитно к имени результата действия (вспомним номинативное определение результата). Нет формального запрета на образование глаголов *обезживить, *обезжизнить (при антонимичном обессмертить - обезсмъртявам), но есть блокирующий механизм подъязыка, где результат соотнесен напрямую с исходным признаком объекта. При аннексирующих действиях эссенциальные признаки Y-a  заняты поссесивными признаками: "иметь" в случаях, когда в фокусе номинации оказывается сам Y (обокрасть, обездолить, разорить и др.), и "принадлежать" - в случаях, когда в фокусе номинации оказывается вещь из сферы Y-а (украсть, похитить, присвоить, забрать, угнать, увести и т. д.).

 

Экзистенциальные признаки объекта экспансии. Перечислим некоторые: «жизнь»/«живой», «нечто»/«быть»/«существовать», «стоять»/«держаться», «целый»/«здоровый». Имена ликвидирующих действий являются вторичными в том смысле, что их значения формируются на базе исходных понятии, а собственно ликвидирующий аспект есть не что иное как негация исходного признака:убить, уничтожить, повергнуть/низвергнуть, гноить, рубить.

 

 

Ю

 

 

Я

 

 

 


yavor@hotmail.it © 2009 Parvanov Yavor Angelov

 secfu2.gif

Яндекс.Метрика