<<назад |
к сайту |
вперед>>


2.3.1. Ликвидирующие действия

 

 

Представление о ликвидирующем действии как действии, приостанавливающем существование чего-нибудь, опирается на эмпирические знания носителя языка. Дети ломают игрушки с той же легкостью, с которой взрослые, воюя, разрушают целые города. Обезглавить муравья не сложнее, чем гильотинировать преступника. Живые существа можно истреблять, неживые - таранить, торпедировать, взрывать. Официальный договор можно аннулировать, обычный разговор на неудобную тему достаточно замять. Противника как правило побеждают, ненавистный режим стараются низвергнуть, ниспровергнуть. Того, кто слабее и ниже, легко затоптать в ярости или испуге, того, кто выше - подбить. И т.д. и т.п.

В приведенных выше примерах мы использовали имена ликвидирующих действий. При кажущейся легкости определения твердого списка имен этой группы, все же, необходимо учитывать ряд факторов. Первый из них - отсутствие безусловных предпосылок к тому, чтобы считать все ликвидирующие действия экспансивными, ср.: выключить свет, сбрить бороду, потушить пожар.

Существует ряд, так сказать, безальтернативных глаголов, чье основное предназначение - обслуживать экспансивные по сути действия, например, казнить, расстреливать, линчевать, четвертовать. Существуют глаголы, для которых альтернатива экспансии сводится к тому, способны ли они, кроме экспансивных действий, обозначать еще и действия нейтральные (рубить кого-нибудь шашкой - рубить дрова, перерезать горло кому-нибудь - перерезать канат). Понятие ликвидирующего действия лишь частично пересекается с понятием экспансии. Зона их пересечения связана с системой оценок, с ценностной ориентацией говорящих.

В общем случае ликвидирующее действие является экспансивным тогда, когда объект действия представляет собой некоторую ценность, расположенную в позитивной части шкалы оценок [о различиях между положительной, отрицательной и нулевой оценками см.: Ивин, 1970; Хиддекель, Кошель, 1983]. Аксиология говорящего не фиксирована в семантике подобных глаголов, но если объект действия представляет собою нечто значимое, подтверждающее норму и порядок, тут же срабатывает механизм оценки: "плохо", "покушение", "посягательство", "недопустимо" и т.д.

Приходится также в теоретическом плане разграничивать стихийные процессы и деяния. Семантика некоторых глаголов формально не различает ситуации типа Его убило молнией и Кто-то его убил, Ураган разрушил порт и В результате бомбежки был разрушен порт. Распространение песков под влиянием ветра называется экспансией песчаных пустынь, но в то же время говорят экспансивная личность, экспансивный характер, экспансивная политика. Экспансивными будем считать контролируемые деяния, поступки.

Наконец, необходимо учитывать, что имя ликвидирующего действия не всегда эксплицирует семантику ликвидирующего действия. Она может стоять "за кадром" обозначения. Понятие "ликвидировать" относится скорее к результату, нежели к способу действия. Имя действия может включать ситуативные признаки:

      а)  средства (таранить, бомбить, торпедировать);

      б)  способа (распять, изрубить, вешать, застреливать);

      в)  состояния У-а (глушить, нокаутировать, умертвить);

      г)  звукового или зрительного эффекта (прихлопнуть, громить) и т.д.

 

Сцена экспансии разыгрывается рядом с нейтральным признаком, который обрастает импликативными значениями из сферы мотивов и/или результатов, напр.: (Х) ‘казнить’ вешать (У) ‘умереть’, (Х) сбрасывать бомбы (объект У) 'рушиться, распадаться'. Наблюдается также семантическая девальвация денотирующего признака и актуализация имплицитных. Это случаи, когда "этимологическая рефлексия" говорящих уже не срабатывает (поразить, истерзать, свергнуть, истребить).

Подъязыковая семантика ликвидирующего действия шире семантики имени этого действия. Предполагаем, что существует некий ограниченный набор понятии, являющихся исходной точкой обозначения. По отношению к ним все имена являются трансформативами. Эти понятия отчасти входят в лексикографические толкования, отчасти - нет. Но они занимают такое положение в схеме, которое делает их центральными при истолковании самого факта ликвидирующего действия. Перечислим основные: «жизнь»/«живой», «нечто», /«быть»/«существовать», «целый»/«здоровый», «стоять»/«держаться», «враг»/«противник».

Имена ликвидирующих действий являются вторичными в том смысле, что их значения формируются на базе исходных понятии, а собственно ликвидирующий аспект есть не что иное как негация исходного признака:

 

«жизнь»/«живой»

убить

умертвить

казнить и т. д.

«нечто»/«быть»

«существовать»

уничтожить

губить

прикончить

и т. д.

«стоять»/«держаться»

повергнуть

низвергнуть

побить

уложить

косить и т. д.

«целый»/«здоровый»

обезглавить

разрушить

гноить

рубить

сечь четвертовать и т.д.

«враг» /«противник»

одолеть

победить

разгромить

пересилить

побороть и т. д.

 

 

 

Далее, семантика ликвидирующего действия включает также каузацию некоторого нового состояния объекта экспансии, или сферу «У и его состояния». В семантике действия это конечный пункт, в семантике имени - перспектива действия. Концептуальное отражение результатов экспансии сводится к нескольким пунктам:

 

(1) исчезнуть, перестать существовать;

(2) стать мертвым (трупом), безжизненным;

(3) перестать сопротивляться, ослабеть;

(4) распасться.

 

В соответствии с этим языковые концепты можно сгруппировать, выявив имена-лидеры, выражающие в абстрактном виде перспективу ликвидирующего действия. Пункту (1) соответствовали бы номинации с лидирующим предикатом уничтожить. Экзистенциальный результат подобных действий равен отсутствию объекта в трехмерном пространстве. Например: губить/погубить, сгубить, загубить, уничтожить/изничтожить, ликвидировать, истребить, кончить, прикончить, покончить (с) и т.д..

Пункту (2) соответствовали бы номинации с лидирующим предикатом убить, применимые преимущественно по отношению к действиям с объектами, обладающими экзистенциальным признаком "жизнь"/"живой". А именно: вешать, гильотинировать, морить, рубить, сечь, казнить, линчевать, умертвить, отравить, застрелить/пристрелить, расстрелять, стрелять (кого), резать, истерзать, четвертовать, колоть, гноить и т.д.

Пункту (3) соответствовали бы номинации с лидирующим предикатом победить, обозначающим ситуации, в которых У не просто объект действия, а реальный контрагент, “враг”, сила: низвергнуть, ниспровергнуть, нокаутировать, одолеть, опрокинуть², пересилить, побороть, повергнуть, свергнуть и т.д.

Пункту (4) соответствовали бы номинации с лидирующим предикатом разрушить; экзистенциальный результат равен разложению объекта либо таким деформациям в его структуре, которые ведут к разложению. Например: громить, давить, мять, топтать, косить, крушить, поразить, подбить, сбить, разбить, торпедировать, бомбить, таранить и т.д.

Легко заметить, что между этими группами нет непереходимых границ. Так, глагол истребить в своей перспективе ориентирован одновременно к пунктам (1) и (2), в аксиологии говорящего ниспровержение существующей власти (3) равносильно ее концу (1). Действия типа <обезглавить>, <рубить>, <сечь> (2) включают элементы расчленения, или нарушения целостности объекта (4), причем говорящему из эмпирических данных известна перспектива подобных действий.

Подведем некоторые итоги.

Понятие ликвидирующего действия опирается на эмпирические знания говорящего. Если действие направлено на объект, представляющий для говорящего некоторую ценность либо олицетворяющий норму, порядок, действие осмысляется как экспансивное.

Языковые концепты, эксплицирующие семантику ликвидирующего действия, отсылают к этому фрагменту тезауруса неодинаково. Нет такого концепта, который объединял бы в себе эксплицитно первичные свойства объекта, семантику способа/средства действия, обозначение экзистенциального результата экспансии и оценку действия. Средства обозначения вступают в своеобразную игру, дополняя друг друга (сочетание принципа выборочности именования и дополнительной дистрибуции по отношению к фрагменту схемы). Например, по отношению к экспликативной оси "средство/способ действия - результат действия", они разделятся на две основные группы. Первая - глаголы с имплицитным обозначением правой части, результата. Назовем их проспективными, в них преобладает обозначение ситуационной основы действия (вешать, давить, резать, расстреливать и т.д.). Здесь результат присутствует в латентной форме и представляет собой цель действия. Вторая группа глаголов страдает информационным дефицитом по отношению к левой части, зато эксплицирует семантику финала, обобщенную и свернутую в признак, ориентированный на экзистенциальный результат действия. Это лидирующие (см. выше) предикаты и их семантические синонимы, которые мы назовем эпилоговыми средствами номинации.

Выбор исходного эксплицитного признака для обозначения ликвидирующего действия может иметь двоякую мотивированность - этимологическую, языковую и концептуальную, сводимую к схеме экспансивного действия. Эти два вида мотивации дают совмещенную картину обозначения, но не сливаются в одно. В обоих случаях речь идет об исходных понятиях, но первые служат концептуальным аргументом обозначения, а вторые - материалом для обозначения. Так, мы отметили, что ликвидирующее действие не мыслится вне признака объекта действия ("живой", "существовать", "целый", "стоять", "держаться") и имя этого действия является трансформативом признака. Только на этом основании мы включаем в толкование глагола убить слова "жизнь", "смерть", "мертвый": убить - 'лишить жизни' или 'причинить смерть', или 'делать мертвым'. С этимологической стороны глагол все еще сохраняет связь с глаголом бить как обозначением простого действия <наносить удары чем-нибудь по чему-нибудь>).

Но коль скоро существуют языковые концепты, оформившие вербально семантику результата (убить, умертвить, уничтожить и др.), то она может приписываться к денотирующим предикатам уже в виде самостоятельных (хотя и вторичных) значений. Так возникают симилятивные значения, равные по денотату ситуационной основе действия, или способу действия, а по сигнификату - семантике результата. Это, во-первых, симилятивные "бить" - значения (бить рыбу острогой, бить тюленей), во-вторых, приставочные глаголы с основой - бить: забить, добить, подбить, сбить, разбить, перебить. В-третьих, это глаголы типа пристукнуть, пришибить, прихлопнуть с денотирующим признаком 'ударить (сильно или с легкостью)'. См. также развитие у глагола стрелять значения 'убивать' при наличии глаголов застрелить, расстрелять, пристрелить.

Концептуальная мотивация имени ликвидирующего действия базируется на семантике некоторого исходного набора понятий, или  на устойчивых признаках У-а. Если налицо трансформация этих признаков в противоположные, значит, мы имеем дело с ликвидирующим действием. Мы назвали бы эти признаки экзистенциальными, а те понятия, которые использовали для обобщения результатов, - экзистенциальным результатом. Они в целом симметричны. В принципе исходные признаки объекта и экзистенциальный результат действия - это основные параметры фрагмента тезауруса: содержание ликвидирующего действия в концептуальном плане исчерпывается переходом от первых ко вторым. Отсюда общая ориентация языковых концептов, их группировки, несмотря на различия в лексических значениях.

 

<<назад |
к сайту |
вперед>>

 

 

 


??????.??????? "Anivas"© 2010 www.sedword.com